Главная

Сыщик Вийт и дело о древнем Молоте богинь (Вийт-2)

 Стимпанковый детективный рассказ. XIX век в разгаре. Но не в нашем мире, а в альтернативной реальности, где не нашли применения электричество и нефть. Из музея таинственным образом исчез ценнейший древний Молот Богинь. От прославленного сыскного надзирателя Ронислава Вийта, как всегда, потребуется невероятное напряжение сил, находчивость и неслыханная наблюдательность, чтобы разоблачить преступника. 

ОбсудитьЧитать

 

Эд Данилюк

 

ВИЙТ И ДЕЛО О ДРЕВНЕМ МОЛОТЕ БОГИНЬ

 

Стимпанковый детективный рассказ

(Сыскной надзиратель Ронислав Вийт -2)

 

 

 

Из музея таинственным образом исчез ценнейший древний молот богинь. От прославленного сыскного надзирателя Ронислава Вакуловича Вийта, как всегда, потребуется невероятное напряжение сил, находчивость и неслыханная наблюдательность, чтобы разоблачить преступника.

 

 

 

От автора: ничего этого не было и быть не могло!

 

 

 

Телеграф, стоявший в закутке читальной залы Большой библиотеки, зажужжал, заскрипел, задрожал. Многочисленные шестерёнки пришли в движение, заставляя вращаться сверкавшие медным покрытием чугунные колёса. Спустя ещё мгновение, сопровождаемая мощной струёй пара, в массивный лоток вылетела металлическая капсула. Она ударилась о висевший тут же гонг, запрыгала, отскакивая от стенок, и, повертевшись, замерла, наконец, на дне.

Старший архивариус в соответствующем мундире, при сабле и шпорах, сделал знак одному из книгохранителей, и тот, поправив форменную фуражку, чинно прошествовал к аппарату. Уже через минуту он появился в общей зале с чёрной дощечкой в руках. На ней мелом было написано: «Сыск. надзир. б-н ф.Вийт».

Фирс, друг детства и слуга знаменитого полицейского, оторвался от покоившегося перед ним средневекового трактата на латыни.

— Нам нужно скрыться? — спросил он сыщика.

— От этого не скроешься! — ответил тот, вздохнув.

Служитель библиотеки с табличкой в руках бесшумно скользил по центральному проходу читального зала. Он всматривался в посетителей, пытаясь найти знакомые каждому по газетным дагеротипам черты лица. Имя Вийта, столь известное повсюду, заставляло головы поворачиваться вслед. Каждый хотел увидеть непревзойдённого детектива.

Сыщик отложил подшивку спортивных листков и поднялся.

— О, господин надзиратель! — воскликнул книгохранитель, мгновенно просияв. — Вам послание!

Затихшая аудитория ахнула, увидев, наконец, знаменитого дедуктивиста. Его мужественное лицо всё ещё покрывали многочисленные царапины, оставшиеся после недавней схватки с преступниками. В остальном он был столь же неотразим.

— Не может быть! — тихо, будто сам себе не веря, произнёс какой-то мужчина с моноклем. Он поднялся, чтобы лучше рассмотреть детектива. — Да, да, это он!

— Господин Вийт! — воззвал к сыщику некий пылкий юноша. — Мы все восхищены вашим гением!

Он зааплодировал, и эти аплодисменты были в единодушном порыве подхвачены остальными посетителями читальной залы. Отовсюду понёсся звук отодвигаемых кресел, тут и там стали подниматься люди, и приветственные возгласы и овации сотрясли обшитые старинным морёным дубом стены Большой библиотеки. Огоньки в многочисленных газовых светильниках затрепетали.

Суровый старший архивариус не бросился наводить порядок. Он лишь вытянулся по стойке смирно и отдал честь.

Сыщик принял из рук зардевшегося служителя библиотеки конверт с телеграммой.

«Дорогой сыскной надзиратель Вийт, —  прочитал детектив, — в Археологическом музее непонятное происшествие. Единственная надежда на вас. Дежурный постовой Кутюк».

— Коляску? — спросил Фирс. Его лицо тоже исполосовали царапины, и это вкупе с бакенбардами придавало верному помощнику сыщика лихой, даже устрашающий вид.

— Немедленно! — ответил полицейский.

Слуга, которого ещё лет десять назад называли бы «кучер», а теперь именовали гордо — «истопник», натянул на непослушные вихры английский кепи и бросился к выходу. При его умениях достаточно было лишь одного ведра угля, чтобы довести до кипения воду в котле парового экипажа.

— Господа, господа… — бормотал оставшийся в зале Вийт. Он скромно кланялся рукоплещущим ему людям. — Ну зачем же так!..

К нему подскочил тот самый пылкий юноша, предложив для автографа газету «Чутки» с кричащим заголовком огромными буквами «Наш Вийт блестяще справился с загадкой века!». Сразу под надписью располагался довольно чёткий дагеротип сыскного надзирателя.

Сыщик обмакнул собственное позолоченное перо в казённую чернильницу и начертал уверенным стремительным почерком: «Преступникам не спастись! Барон Р.В. фон Вийт».

К столу детектива немедленно бросились посетители читальной залы. Кто предлагал для подписи всё ту же газету, кто — припрятанный в заветный медальон профиль великого человека, а кто и просто манжету…

Долг, однако, звал бесстрашного сыщика навстречу неизвестности. Уже через девять минут Ронислав Вакулович прошествовал из высоченных массивных дверей библиотеки в яркое солнечное утро, утро, перемешанное с суетой неугомонного города Володимира, в непередаваемую смесь азота, угольной пыли и кислорода.

Ревущий пламенем топки паромобиль ожидал его. Это был новый, едва из мастерской агрегат, собранный специально для непревзойдённого дедуктивиста.

Вийт плюхнулся на диван. Фирс пристроил лопату в специальный держатель, ловко взобрался на шест шофёра и потянул за шнур. По всей улице разнёсся предупреждающий гудок. Экипаж, окутавшись облаком пара, тронулся с места. В считаные минуты махина разогналась до бешеных пятнадцати вёрст в час и стремительно понеслась вперёд, сотрясаясь на каменной брусчатке, распугивая прохожих и чудом избегая столкновений с упряжными колясками.

Над головой сыщика в высоком голубом небе проплывал огромный дирижабль, на ветвях деревьев ныли птицы, из канав кричали водолазы. Залитый ярким солнечным светом Ронислав Вакулович, наслаждаясь великолепием родного города, откинулся на обитую кожей бурундука спинку дивана. Рядом с ним лежал предусмотрительно оставленный Фирсом свежий выпуск «Чутков», тот самый, который Вийт столько раз сегодня подписал автографом. Сыскной надзиратель развернул газету и погрузился в чтение. Он и не подозревал, сколь таинственным, пугающим и непонятным являлось ожидавшее его происшествие.

 

 

 

* * *

 

Чудовищное здание Археологического музея окружал регулярный парк в английском стиле. Подъехать ко входу было невозможно, и последнюю часть пути Вийт и его верный Фирс, тащивший сумку с оружием, прошли пешком. Перед парадной лестницей, однако, они наткнулись на шумную толпу. Бравый городовой, угнездившийся на верхней ступени, с трудом сдерживал возмущённых людей.

— Я служу здесь! — орал, перекрикивая всеобщий гам, раскрасневшийся пожилой господин в котелке. — Немедленно пропустите!

— Мы ещё неделю назад приобрели входные билеты! — стараясь сохранять спокойствие, веско говорил отец семейства. К нему жались жена и выводок детей.

Городовой, однако, стоял непоколебимой скалой.

— Музей закрыт! — выкрикивал он. — Время возобновления работы будет объявлено! Разойтись!

Вийт в сопровождении невозмутимого Фирса пробился через толпу и попытался пройти мимо полицейского, но тот, не пропуская, решительно раскинул в стороны руки.

— Идите прочь, господа студенты! — сказал он сурово. — Занятий сегодня не будет. Возвращайтесь завтра в обычное время!

— Но помилуйте, господин городовой… — начал было Ронислав Вакулович, но страж не хотел его слушать.

— С минуты на минуту сюда прибудет сам Вийт! —  грозно вскричал он. — Не путайтесь под ногами!

Фирс наклонился к детективу:

— А я ведь говорил! Будь ты в мундире…

— Лучше подай моё удостоверение! — зашипел находчивый детектив. — Быстрее!

— В мундире, — невозмутимо ответствовал тот. — Удостоверение — в мундире.

Сыщик вспыхнул, но что он сказал своему помощнику, осталось неизвестным, поскольку именно в этот момент жалобно и пронзительно завопил стоявший рядом господин — в напиравшей толпе ему наступили на мозоль.

Разыскиватель вновь поворотился к городовому.

— Милейший, я и есть Вийт!..

— Вон отсюда! — взревел полицейский, не глядя на назойливых студентов.

Дедуктивист обречённо оглянулся на своего помощника. Тот стоял с каменным лицом, но к груди его теперь была прижата газета «Чутки». Дагеротипом на первой странице вперёд.

— Вот! — закричал, указывая на свой портрет, Вийт. — Глядите, господин постовой!

Полицейский раздражённо отмахнулся, но взгляд его всё же скользнул по снимку. Городовой замер, потом взял из рук Фирса газету.

— Так и есть, что ли? — недоверчиво спросил у истопника страж порядка. Он вертел дагеротип, поглядывая на сыщика.

— Так и есть, — кивнул слуга. — Это сыскной надзиратель барон Ронислав Вакулович фон Вийт, собственной персоной.

— Что-то вы больно молодые, — пробормотал охваченный сомнениями постовой, но всё же отдал честь и посторонился, открывая проход.

 

 

 

* * *

 

В вестибюле, погружённом в разноцветный из-за витражных окон сумрак, знаменитого детектива встретил маленький пожилой господин в мундире.

— Пойдёмте, пойдёмте, — бормотал он, и глаза его беспрестанно плыли куда-то, будто высматривали в воздухе нечто невидимое. — Пойдёмте! А то воет и воет!

— Это ночной сторож Рымарь, —  представил его городовой Кутюк и сразу же решительно устремился через мраморную колоннаду вглубь музея.

Вийт и Фирс бесстрашно зашагали следом. Рымарь семенил чуть позади.

В пустынных залах никого не было. Лишь бесчисленные экспонаты взирали на пришедших с равнодушием пережитых веков. В давящей тишине отдавались гулким эхом шаги, да из-за спины доносилось беспрестанное бормотание:

— Пойдёмте, пойдёмте!

Четвёрка смельчаков миновала зал средневековых пыток с самой большой в Европе коллекцией дыб; огромную, высотой с человека, стопу от несохранившейся древнеримской статуи; выставку окровавленных халатов Чингисхана и выстроившиеся вдоль стен египетские мумии. Пройдя через ворота из шумеро-аккадских чудовищ с телом быка, орлиными крыльями и человеческой головой, служители порядка оказались в неприметном служебном коридорчике.

Тут уже и Вийт услышал леденящие кровь звуки. Будто струи времени вырывались из топок тысячелетий… Или стенал от зубной боли крепкий зрелый мужчина.

У двери, из-за которой доносился вой, переминалась с ноги на ногу барышня в казённого вида тёмно-коричневом платье в пол.

— Франсуаза Понмаре, — кивнул на девушку Кутюк. — Она в музее секретарь — научные статьи да письма напечатать, чай подать, почту разнести…

— Воет, мычит и кричит, — пробормотала девица. Говорила она с милым французским акцентом.

Вийт с присущим ему человеколюбием мягко положил руку на плечо барышни, лишь случайно коснувшись пальцами её щеки у прикрытого длинными каштановыми локонами ушка.

— Не бойся, дитя, — проговорил он успокаивающе. Девушка, конечно, была не намного младше Ронислава Вакуловича, но он ведь как-никак представлял здесь доблестную полицию! — Помощь уже пришла!

— Чего это мне вдруг бояться! — проговорила Франсуаза. Она отодвинулась, высвобождаясь из-под руки сыщика. — В наш век прогресса, пара и железа женщины вполне способны сами управлять собственной жизнью! Свободно и неограниченно!

Вийт оторопел и невольно отступил от барышни на шаг.

— Вы социалистка? — пробормотал он. — Или из луддитов?

— А вы ретроградист? — ответствовала барышня. Акцент её несколько усилился. — Или из партии бояр-традиционалистов? Нас, кстати, не представили.

— Это сыскной надзиратель Вийт, — тут же отозвался Кутюк. — Тот самый!

— Для вас просто Ронислав, — галантно поклонился сыщик.

— «Сыскной надзиратель»? — пробормотала барышня. — Что такое «сыскной надзиратель»?

Inspecteur de police criminelle[1], — отозвался Фирс, выходя из-за спин. — А я Татион Ренеевич Фирс, истопник природных князей Ладимирских и их младшей ветви баронов фон Вийт. Je suis heureuse de vous rencontrer[2].

Français[3]? — удивилась Франсуаза.

Non, je suis désolé[4], — покачал головой Фирс. — Мой батюшка, уроженец здешних мест, был вольным слушателем в университете Сорбонны. Оттуда князь Ладимирский и нанял его на службу в качестве воспитателя и гувернёра для своего сына, ныне monsieur inspecteur[5]

Под пристальными взглядами двух молодых мужчин Франсуаза зарделась.

— Вы позволите вернуться к расследованию, господин Фирс? — ревниво воскликнул Вийт, оттирая от барышни слугу.

Девица смутилась ещё больше. Истопник отвернулся.

— Ну да, — вступил в разговор Кутюк, откашливаясь. — Ну да… Это кабинет профессора Гольштанского. За господином учёным, кстати, уже послали. Дверь заперта, изнутри торчит ключ. Я осмотрел окна с улицы — они закрыты на внутренние шпингалеты. Шторы плотно задёрнуты, ничего не разглядеть. Кабинет отапливается паром, который подается по особым трубам из подвала, ни дымохода, ни иных отверстий в комнате нет. Система отключена с зимы, это не она издаёт эти звуки.

— Вот как! — пробормотал Вийт и повернул голову к девушке: — Мадам Понмаре, происшествие обнаружено вами?

— Мадмуазель, — поправила та его. — Не мадам.

— Простите, мадмуазель…

— Но у меня есть жених! — вздёрнула подбородок Франсуаза. — И я его люблю. Да-да, господа! В наше время невиданных технических свершений честная девица вполне может признаться, что любит мужчину ещё до того, как вступит с ним в буржуазный брак!

Эпатированные Вийт и Фирс переглянулись.

— Я всегда являюсь на службу к восьми утра, — продолжала барышня, поняв, что её эскапада останется без ответа. — К приходу господ учёных я должна согреть бак с водой для чая, намолоть свежий кофе и разнести по кабинетам утреннюю почту. Когда я вошла в этот коридор, то услышала… — девица оглянулась на дверь, — услышала это…

— Ночные сторожа обычно не бывают в этой части здания, тут нет ценностей, — продолжил Кутюк. Рымарь согласно затряс головой, но ничего, кроме «Воет», не произнёс. — Пока девица Понмаре с криком не прибежала на пост, о происшествии известно не было.

— Ни с какими криками я никуда не прибегала! — поморщила свой очаровательный носик Франсуаза. — Просто пришла и сказала…

Детектив сокрушённо покачал головой.

— Есть какие-нибудь мысли, что это? — спросил он у городового.

Тот пожал плечами.

— Ну что ж, — решительно рубанул Вийт. — Ломайте дверь!

— Ой! — пискнул ночной сторож музея и в ужасе бросился прочь.

— Ничего, мы потом его найдём, — небрежно сказал дедуктивист. — Ломайте!

Кутюк отошёл к противоположной стене, разогнался и грохнулся всем телом о дверь. Та дрогнула, но устояла. Вой, доносившийся изнутри, прекратился.

— Как интересно! — пробормотал сыскной надзиратель. Он пригнулся ухом к замку. В комнате было совершенно тихо. — Ломайте, Кутюк!

Городовой снова разогнался и врезался в дверь с такой силой, что Вийт невольно обеспокоился, не повредит ли полицейский себе плечо. Кости постового, впрочем, остались целыми. Раздался лишь треск дерева.

— Ещё! — воскликнула Франсуаза обрадованно.

Кутюк повторил свой неистовый удар, и дверь, перекосившись, тяжело повалилась внутрь.

Все, подспудно ожидая, что из комнаты вырвется нечто ужасающее, невольно сделали шаг назад. Дверной проём однако оставался пуст. Лишь пылинки плясали в воздухе. Было видно, что в кабинете совершенно темно.

Кутюк разогнулся и вытер ладонью пот под фуражкой.

Вийт оглянулся на своего помощника. Тот немедленно развязал сумку с бесценной коллекцией оружия разнообразнейших систем, и сыщик тут же выхватил оттуда свой любимый пистолет. Конечно же, это был шкатулочный пистоль де Грибоваля калибра 17,1 мм. Под тяжестью трёхфунтового ствола мускулы на руке доследчика пружинисто напряглись.

Все замерли.

Ронислав Вакулович кивнул городовому, вновь, но теперь ища лишь ободрения, взглянул на Фирса и, ни мгновения не колеблясь, бесстрашно шагнул внутрь…

 

 

 

* * *

 

Высокие окна кабинета закрывали плотные шторы. Несколько газовых светильников на стене тускло, едва различимо поблёскивали медью, но огня в них не было. Царила практически полная темень.

Из этого мрака отовсюду  проступали археологические древности. Они виднелись в шкафах за стеклом, на полках, на огромном столе. Вдоль стен плотно, корешок к корешку, выстроились старинные книги.

Сноп света, проникшего в комнату из коридора, выхватил из темноты стоявшие на полу большим кругом глиняные фигурки обнажённых девушек и женщин. Не века, тысячелетия смотрели с их странных лиц, лиц, едва намеченных щипком гончара. Все статуэтки были повёрнуты в центр круга, туда, где располагались две плошки, столь же древние, как и они сами.

Растерявшись, не отрывая взгляда от пугающей группы архаичных артефактов, сыскной надзиратель Вийт шагнул в кабинет.

Сбоку сразу же раздался знакомый вой, теперь громкий, не приглушённый дверью, и Ронислав Вакулович невольно отшатнулся, едва не упав. Он вскинул пистолет, целясь туда, откуда донёсся звук. Сердце бесстрашного детектива прыгнуло в самые пятки, на лбу проступила холодная испарина, руки задрожали.

На мушке оказалась какая-то чёрная масса на полу. Она растворялась в царившей в том углу темноте, ещё более густой на фоне яркого столба света из коридора. Эта жуткая тень зашевелилась, забарахталась и издала громкое, леденящее кровь завывание.

Тут только Вийт понял, что это человек. Связанный по рукам и ногам человек.

Дедуктивист облегчённо вздохнул, шагнул к окну и распахнул шторы. Сверкающее утро ворвалось в комнату, превратив её из ужасающей кельи чернокнижника в кабинет безумного учёного.

Professeur[6]! — закричала Франсуаза, бросаясь к мужчине на полу.

— Стоять! — заорал детектив. — Не шевелиться! Ничего не трогать!

Девушка, боясь сделать хоть какое ещё движение, замерла в неудобной позе в нескольких шагах от связанного.

Это был мужчина средних лет, пухлый, рыхлый, уже начавший лысеть. Однодневная щетина чёрным мазком оттеняла его безвольную челюсть. Рабочие брюки, сюртук и даже жилет Гольштанского покрывали пятна извёстки, стёртой, похоже, со стен комнаты. Кожаные башмаки с тугой шнуровкой оставалась в относительном порядке. Голову стягивала повязка, удерживавшая во рту несчастного кляп. Тот мешал дышать, и лицо профессора от напряжения и нехватки воздуха налилось кровью. Глаза под толстенными линзами очков дико вращались. Запястья, колени и лодыжки профессора обвивала верёвка. Кожу под ней стесало до кровавых полос. Мужчина кричал, беспрерывно, надрывно, совершенно нечленораздельно.

— Фирс, разрежь путы! — приказал Вийт, оборачиваясь к своему верному спутнику. — Только гляди, чтобы узлы сохранились!

Истопник невозмутимо обогнул застывшую на входе Франсуазу, остановился у стола, высматривая на нём что-нибудь подходящее, подхватил ножницы и пригнулся к Гольштанскому.

Сыскной надзиратель несколько секунд следил за тем, как Фирс ловко расправляется с верёвкой, а потом прошёлся по комнате. Он проверил на окнах шпингалеты, подёргал задвинутый до упора засов на выбитой двери, повернул туда-сюда торчавший из внутреннего отверстия замка массивный ключ.

— М-да, — пробормотал Ронислав Вакулович. — Спрятаться негде, все возможные выходы заперты изнутри. Надеюсь, тут есть хоть какие, пусть самые захудалые, секретные лазы или потайные комнаты!

— Да откуда тут, ваше высокоблагородие, потайные комнаты! — хмыкнул Кутюк. — В этом здании раньше размещалась академия благородных девиц. Его и строили для этой самой академии. За казённый счёт по стандартному для таких заведений проекту!

Вийт мотнул головой.

— А вы всё же простучите стены и пол!

Городовой пожал плечами и принялся за работу.

Ронислав Вакулович продолжал ходить туда-сюда, то и дело приподнимая археологические редкости, выдвигая ящики, заглядывая в разбросанные повсюду научные записи. Он вертел в руках непонятные стальные инструменты, исследовал днище кресел, нырял под стол.

Фирс тем временем освободил руки и ноги профессора и разрезал повязку, удерживавшую кляп во рту.

— Молот! — сразу же просипел Гольштанский. — Молот богинь исчез!

Учёный завозился на полу, но сесть не смог. Франсуаза, сообразив, что запрет на передвижения больше не действует, подскочила, упала перед ним на колени, попыталась приподнять.

— Вы живы, профессор? — вскричала она.

Её платье натянулось на тонкой стройной спине, и Вийт невольно замер, не в силах отвести глаз от прекрасного зрелища.

Кутюк деликатно кашлянул.

Ронислав Вакулович смиренно вздохнул и отвернулся от Франсуазы.

— Господин Гольштанский несомненно жив, — буркнул он, отвечая на вопрос барышни.

В

Скачать книгу

Viyt2.fb2400.72 KB